Анто́н Па́влович Че́хов роди́лся в 1860 году́ в ю́жном Таганро́ге, в большо́й, но небога́той семье́. Он был тре́тьим ребёнком Па́вла Че́хова, ме́лкого торго́вца, стро́гого и трудолюби́вого челове́ка. Дед бу́дущего писа́теля происходи́л из крестья́н, поэ́тому Че́хов хорошо́ понима́л, как нелегко́ просто́му челове́ку подня́ться вы́ше своего́ положе́ния. Поздне́е он не раз говори́л, что всё лу́чшее в себе́ челове́к до́лжен создава́ть сам — ежедне́вным трудо́м, терпе́нием и че́стным отноше́нием к жи́зни, а не ожида́нием пода́рков судьбы́ и́ли счастли́вого слу́чая.
Antón Pávlovich Chéjov nació en 1860 en el sureño Taganrog, en una familia grande, pero no rica. Era el tercer hijo de Pável Chéjov, un pequeño comerciante, un hombre estricto y trabajador. El abuelo del futuro escritor provenía de campesinos, por eso Chéjov entendía bien lo difícil que era para una persona sencilla elevarse por encima de su posición. Más tarde dijo más de una vez que todo lo mejor en sí mismo una persona debe crearlo por sí misma — con trabajo diario, paciencia y una actitud honesta hacia la vida, y no esperando regalos del destino o una feliz casualidad.
В 1879 году́ Че́хов прие́хал в Москву́ и поступи́л на медици́нский факульте́т Моско́вского университе́та. Спустя́ пять лет он получи́л дипло́м врача́. Одна́ко ещё во вре́мя учёбы он на́чал печа́тать в журна́лах коро́ткие юмористи́ческие расска́зы. Ему́ необходи́мо бы́ло подде́рживать семью́, поэ́тому он писа́л мно́го, бы́стро, почти́ ка́ждый день, нере́дко по ноча́м по́сле заня́тий. Э́ти ра́нние расска́зы бы́ли весёлыми, лёгкими, поро́й похо́жими на шу́тки, но у́же в них проявля́лись наблюда́тельность, то́чность и живо́й интере́с к са́мым ра́зным лю́дям.
En 1879 Chéjov llegó a Moscú e ingresó en la facultad de medicina de la Universidad de Moscú. Cinco años después recibió el diploma de médico. Sin embargo, todavía durante sus estudios empezó a publicar en revistas relatos humorísticos cortos. Necesitaba mantener a su familia, por eso escribía mucho, rápido, casi todos los días, a menudo por las noches después de las clases. Estos primeros relatos eran alegres, ligeros, a veces parecidos a bromas, pero ya en ellos se manifestaban la observación, la precisión y un vivo interés por personas muy diferentes.
Сего́дня Че́хов изве́стен во всём ми́ре как оди́н из крупне́йших ру́сских писа́телей. Его́ кни́ги мо́жно найти́ почти́ в ка́ждой библиоте́ке, а его́ пье́сы ста́вят в теа́трах ра́зных стран. Но да́же е́сли бы он не стал знамени́тым а́втором, он всё равно́ оста́лся бы в челове́ческой па́мяти как ре́дкая ли́чность. Он мно́гое сде́лал не то́лько для литерату́ры, но и для больны́х, бе́дных, голода́ющих, для дете́й и крестья́н, ря́дом с кото́рыми жил и кото́рым помога́л без гро́мких слов и краси́вых обеща́ний.
Hoy Chéjov es conocido en todo el mundo como uno de los más grandes escritores rusos. Sus libros se pueden encontrar en casi cada biblioteca, y sus obras de teatro se ponen en escena en teatros de distintos países. Pero incluso si no se hubiera convertido en un autor famoso, de todos modos habría permanecido en la memoria humana como una personalidad rara. Hizo mucho no solo por la literatura, sino también por los enfermos, los pobres, los hambrientos, por los niños y los campesinos, junto a los cuales vivía y a quienes ayudaba sin palabras grandilocuentes ni hermosas promesas.
Одно́й из гла́вных черт Че́хова бы́ло порази́тельное трудолю́бие. Он уме́л рабо́тать споко́йно, до́лго и насто́йчиво. В мо́лодости он создава́л деся́тки расска́зов и де́лал э́то легко́, без ли́шних разгово́ров о тала́нте. В Москве́ он встреча́лся с са́мыми ра́зными людьми́: чино́вниками, арти́стами, писа́телями, худо́жниками, студе́нтами, мона́хами, купца́ми. Поздне́е мно́гие из них, преображённые а́вторским воображе́нием, ста́ли геро́ями его́ ра́нних произведе́ний, потому́ что Че́хов уме́л уви́деть хара́ктер в ме́лкой дета́ли, случа́йной фра́зе и́ли же́сте. Он не про́сто приду́мывал сюже́ты, а сло́вно собира́л вокру́г себя́ живо́й материа́л.
Uno de los rasgos principales de Chéjov era una asombrosa laboriosidad. Sabía trabajar con calma, durante mucho tiempo y con perseverancia. En su juventud creaba decenas de relatos y lo hacía con facilidad, sin conversaciones innecesarias sobre el talento. En Moscú se encontraba con personas muy diferentes: funcionarios, actores, escritores, artistas, estudiantes, monjes, comerciantes. Más tarde muchos de ellos, transformados por la imaginación del autor, se convirtieron en héroes de sus primeras obras, porque Chéjov sabía ver el carácter en un pequeño detalle, una frase casual o un gesto. No simplemente inventaba argumentos, sino que parecía reunir a su alrededor material vivo.
Тру́дно пове́рить, что оди́н челове́к мог так внима́тельно запомина́ть ли́ца, голоса́, привы́чки, оде́жду, смешны́е и печа́льные сто́роны чужо́й жи́зни. В его́ расска́зах появля́ются полице́йские, учителя́, врачи́, повара́, солда́ты, поме́щики, купцы́, де́ти и старики́. Е́сли бы все э́ти геро́и вдруг вы́шли на моско́вские у́лицы, они́ запо́лнили бы це́лые пло́щади. По расска́зам Че́хова мо́жно изуча́ть ру́сскую жизнь конца́ девятна́дцатого ве́ка: её бе́дность, разгово́ры, стра́хи, наде́жды, смешны́е сла́бости, гру́бость и ти́хие страда́ния. Поэ́тому его́ небольши́е расска́зы ка́жутся широ́кими карти́нами це́лой эпо́хи.
Es difícil creer que una persona pudiera recordar con tanta atención rostros, voces, costumbres, ropa, los lados cómicos y tristes de la vida ajena. En sus relatos aparecen policías, maestros, médicos, cocineros, soldados, terratenientes, comerciantes, niños y ancianos. Si todos estos héroes salieran de repente a las calles de Moscú, llenarían plazas enteras. Por los relatos de Chéjov se puede estudiar la vida rusa de finales del siglo diecinueve: su pobreza, conversaciones, miedos, esperanzas, debilidades cómicas, rudeza y sufrimientos silenciosos. Por eso sus pequeños relatos parecen amplios cuadros de toda una época.
Одна́ко Че́хов был не то́лько писа́телем. Мно́гие го́ды он рабо́тал врачо́м и ча́сто лечи́л люде́й беспла́тно. В дере́вне Ме́лихово под Москво́й к нему́ приходи́ли крестья́не из ра́зных мест. Во вре́мя угро́зы холе́ры он отвеча́л за деся́тки дереве́нь, принима́л больны́х, раздава́л лека́рства и дава́л сове́ты. Кро́ме того́, он помога́л голода́ющим, стро́ил шко́лы, подде́рживал библиоте́ку в Таганро́ге, сажа́л дере́вья и устра́ивал сады́, счита́я таку́ю рабо́ту обы́чным до́лгом образо́ванного челове́ка пе́ред наро́дом. Для него́ э́то бы́ло не по́двигом, а есте́ственным тре́бованием со́вести.
Sin embargo, Chéjov no era solo escritor. Durante muchos años trabajó como médico y a menudo trataba a la gente gratis. En el pueblo de Mélikhovo, cerca de Moscú, acudían a él campesinos de distintos lugares. Durante la amenaza del cólera fue responsable de decenas de aldeas, recibía a los enfermos, repartía medicinas y daba consejos. Además, ayudaba a los hambrientos, construía escuelas, apoyaba la biblioteca en Taganrog, plantaba árboles y organizaba jardines, considerando tal trabajo un deber común de una persona educada ante el pueblo. Para él esto no era una hazaña, sino una exigencia natural de la conciencia.
Ещё одно́й ва́жной черто́й Че́хова бы́ли дружелю́бие и гостеприи́мство. Ему́ нра́вилось находи́ться среди́ люде́й, слу́шать разгово́ры, шути́ть, наблюда́ть. Хотя́ он зараба́тывал тяжёлым трудо́м и до́лжен был помога́ть роди́телям, бра́тьям и сестре́, в его́ до́ме всегда́ находи́лось ме́сто для госте́й. В Ме́лихове неде́лями жи́ли друзья́, врачи́, писа́тели, ро́дственники, знако́мые и да́же почти́ случа́йные лю́ди. Иногда́ го́сти меша́ли ему́ рабо́тать, но он всё равно́ ра́довался их прису́тствию и сохраня́л любо́вь к многолю́дной жи́зни до самого́ конца́. Дом жил шу́мно, но тепло́ и свобо́дно.
Otro rasgo importante de Chéjov eran la amabilidad y la hospitalidad. Le gustaba estar entre la gente, escuchar conversaciones, bromear, observar. Aunque ganaba dinero con un trabajo duro y tenía que ayudar a sus padres, hermanos y hermana, en su casa siempre había lugar para invitados. En Mélikhovo vivían durante semanas amigos, médicos, escritores, parientes, conocidos e incluso personas casi casuales. A veces los invitados le impedían trabajar, pero de todos modos se alegraba de su presencia y conservó su amor por la vida llena de gente hasta el final mismo. La casa vivía ruidosamente, pero con calor y libertad.
При э́том Че́хов был серьёзно бо́лен. У него́ была́ чахо́тка, одна́ко до́лгое вре́мя он стара́лся жить де́ятельно: мно́го е́здил, лечи́л, писа́л и принима́л люде́й. Он был высо́ким, худы́м, подви́жным, со све́тлыми весёлыми глаза́ми. В нём чу́вствовалось мно́го эне́ргии, а весе́лье бу́дто возника́ло само́ собо́й. Но и в его́ гру́сти была́ вну́тренняя си́ла. В по́здних пье́сах стано́вится ме́ньше лёгкого сме́ха: в них звуча́т боль, уста́лость, хру́пкость жи́зни и жа́лость к челове́ку, мечта́ющему о лу́чшем. Да́же боле́знь не разру́шила его́ спосо́бность сочу́вствовать и рабо́тать.
Al mismo tiempo, Chéjov estaba gravemente enfermo. Tenía tuberculosis, pero durante mucho tiempo intentó vivir activamente: viajaba mucho, curaba, escribía y recibía a la gente. Era alto, delgado, ágil, con ojos claros y alegres. En él se sentía mucha energía, y la alegría parecía surgir por sí sola. Pero también en su tristeza había una fuerza interior. En las obras tardías hay menos risa ligera: en ellas suenan el dolor, el cansancio, la fragilidad de la vida y la compasión por la persona que sueña con algo mejor. Ni siquiera la enfermedad destruyó su capacidad de compadecer y trabajar.
Че́хов хоте́л, что́бы лю́ди уважа́ли себя́ и други́х. Он сам никогда́ не унижа́л челове́ка и не люби́л унижа́ться. Мя́гкий, до́брый и терпели́вый, он остава́лся о́чень стро́гим к себе́. Сла́ва не сде́лала его́ высокоме́рным; напро́тив, его́ жизнь ста́ла уро́ком скро́мности и вну́тренней свобо́ды. Он ве́рил, что челове́к спосо́бен измени́ть себя́, очи́стить ду́шу и стать лу́чше. Поэ́тому в па́мяти чита́телей Че́хов остаётся не то́лько вели́ким писа́телем, но и настоя́щим ру́сским интеллиге́нтом, отве́тственным за себя́ и за люде́й вокру́г.
Chéjov quería que las personas se respetaran a sí mismas y a los demás. Él mismo nunca humillaba a una persona y no le gustaba humillarse. Suave, bondadoso y paciente, seguía siendo muy estricto consigo mismo. La fama no lo hizo arrogante; al contrario, su vida se convirtió en una lección de modestia y libertad interior. Creía que una persona era capaz de cambiarse a sí misma, limpiar su alma y hacerse mejor. Por eso en la memoria de los lectores Chéjov permanece no solo como un gran escritor, sino también como un verdadero intelectual ruso, responsable de sí mismo y de las personas a su alrededor.
