TRKI-2 / B2 Russian Practice Test 2 — Free Online
Прочитайте три текста и выполните задания 1–25. Выберите правильный вариант ответа.
Текст 1. Северный морской путь
▲*(Северный морской путь — кратчайшая морская трасса между европейской частью России и Дальним Востоком; его история связана с географическими открытиями, наукой и хозяйственным освоением Арктики.)* Долгое время Арктика оставалась для человека пространством догадок, легенд и смелых предположений. На старых картах северные моря изображались весьма приблизительно: очертания берегов были неточными, многие острова обозначались условно, а часть проливов вообще считалась непроходимой. И всё же мысль о возможности пройти вдоль северных берегов Евразии не исчезала. Слишком заманчивой казалась перспектива морского пути, который соединял бы западные и восточные окраины огромной страны и одновременно сокращал бы расстояние между европейскими и азиатскими портами. Первые попытки исследования этих морей предпринимались ещё в XVI–XVII веках. Купцы, промысловики, поморы, а позднее государственные экспедиции постепенно уточняли карту арктического побережья. Но отдельные удачные плавания ещё не означали, что путь действительно открыт для регулярного судоходства. Лёд, туманы, полярная ночь, слабая изученность течений и ветров делали каждое путешествие рискованным. Неудачи нередко воспринимались современниками как доказательство того, что сама идея такого маршрута слишком смела и почти утопична. Ситуация начала меняться в конце XIX — начале XX века, когда исследования Арктики стали опираться не только на мужество путешественников, но и на систематические научные наблюдения. Были накоплены сведения о сезонных изменениях ледовой обстановки, усовершенствованы суда, появились средства связи. Постепенно выяснилось, что северные моря не являются «вечной пустыней», одинаково враждебной человеку в любое время года. Они подчиняются своим закономерностям, и эти закономерности можно изучать. Особую роль сыграли экспедиции, доказавшие, что проход по всей трассе возможен. Однако настоящим историческим рубежом стало не отдельное героическое плавание, а превращение маршрута в хозяйственную систему. Для этого требовались порты, метеостанции, ледокольный флот, подготовленные кадры и, главное, понимание того, зачем стране нужен этот путь. Выяснилось, что он важен не только как символ освоения Севера, но и как практическая артерия: по нему можно доставлять грузы в отдалённые районы, снабжать северные посёлки, вывозить природные ресурсы. Сегодня разговор о Северном морском пути ведётся уже в ином контексте. Его обсуждают экономисты, экологи, инженеры, климатологи. Одни видят в нём перспективный транспортный коридор мирового значения, другие напоминают о хрупкости арктической природы и о высокой цене любой ошибки в этом регионе. Вероятно, будущее этой трассы зависит не от громких деклараций, а от способности соединить хозяйственный интерес с научной осторожностью. История Арктики не раз показывала: там, где человек пытается действовать лишь напором, Север быстро напоминает о собственных законах.
Текст 2. Гибкий график
▲Ещё десять–пятнадцать лет назад присутствие сотрудника в офисе с утра до вечера считалось едва ли не главным доказательством его дисциплины. Руководитель видел подчинённых за рабочими столами и был уверен, что дело движется. Сама организация труда строилась вокруг контроля времени: важнее было, сколько часов человек находится на рабочем месте, а не всегда то, какого результата он достиг. Такая модель казалась естественной прежде всего потому, что большинство процессов было трудно координировать на расстоянии. Развитие цифровых средств связи постепенно изменило ситуацию. Электронные документы, общие рабочие платформы, видеоконференции и облачные сервисы сделали возможным сотрудничество людей, находящихся в разных городах и даже странах. Но дело не только в технике. Изменилось само представление об эффективности. Всё чаще работодатели приходят к выводу, что сотрудник, которому доверяют самостоятельно распределять время, нередко работает не хуже, а лучше того, кого постоянно контролируют. Свобода, как это ни парадоксально, способна усиливать ответственность. Однако гибкий график нельзя считать универсальным решением. Есть профессии, где физическое присутствие необходимо по самой природе труда: врач не может лечить пациента исключительно по переписке, а инженер на производстве — руководить сложным процессом, не видя оборудования. Кроме того, не всякий человек одинаково легко организует свой день. Одни быстро привыкают к самостоятельности, другие начинают откладывать сложные задачи, теряют рабочий ритм и в итоге устают сильнее, чем в условиях обычного расписания. Выясняется, что свобода требует навыков самодисциплины не меньше, чем жёсткий режим. У гибкого графика есть и ещё одна, менее заметная сторона. Когда граница между работой и личной жизнью становится подвижной, человек рискует оказаться в состоянии постоянной занятости. Он отвечает на письма поздно вечером, просматривает сообщения в выходные, мысленно не выходит из профессионального круга задач. Формально рабочий день сокращается, а психологически работа начинает занимать всё пространство. Поэтому компании, серьёзно вводящие такие модели, всё чаще обсуждают не только права работодателя, но и право сотрудника быть недоступным после окончания рабочего времени. Вероятно, вопрос сегодня состоит уже не в том, хорош ли гибкий график сам по себе. Намного важнее понять, в каких условиях он действительно повышает качество труда, а в каких превращается в красивое название для плохо организованной работы. Там, где есть ясные цели, взаимное доверие и продуманные правила, гибкость оказывается преимуществом. Там же, где отсутствуют ответственность и культура взаимодействия, она быстро становится источником конфликтов и усталости.
Текст 3. Городские деревья
▲Житель большого города обычно замечает дерево лишь в двух случаях: весной, когда внезапно распускаются листья, и летом, когда в жару особенно приятно пройти по тенистой улице. Во всё остальное время деревья воспринимаются как нечто само собой разумеющееся, почти как часть фона. Между тем для городской среды они значат гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Речь идёт не только об украшении улиц, хотя и эстетическая роль зелёных насаждений весьма существенна. Деревья смягчают микроклимат города. Они задерживают пыль, ослабляют шум, уменьшают перегрев асфальта и фасадов, создают тень, в которой летом температура может быть заметно ниже, чем на открытом пространстве. В последние годы, когда всё чаще говорят о так называемых «островах тепла», возникающих в крупных городах, эта функция стала предметом серьёзных исследований. Выясняется, что грамотное озеленение — не роскошь и не декоративное дополнение к архитектуре, а один из элементов городской экологической безопасности. Помимо экологической функции, городские деревья имеют и доказанную экономическую ценность. Исследования показывают, что наличие взрослых, здоровых деревьев вдоль улиц повышает привлекательность коммерческой недвижимости и увеличивает посещаемость магазинов и кафе. Кроме того, зелёные зоны способствуют психологической разгрузке горожан, снижая общий уровень стресса, что в масштабах мегаполиса даёт значительный социальный эффект. Кроме того, деревья играют ключевую роль в поддержании городского биоразнообразия. Монотонные асфальтовые джунгли лишают естественной среды обитания птиц, насекомых и мелких млекопитающих. Создание непрерывных зелёных коридоров, объединяющих парки, скверы и уличные посадки, позволяет природе возвращаться в мегаполисы. Это не просто вопрос любви к животным: сложная и разнообразная экосистема делает городскую среду более устойчивой к вредителям и болезням растений, снижая необходимость в химической обработке. Однако посадить дерево недостаточно. Городская почва часто уплотнена, под землёй проходят коммуникации, зимой на улицах используются реагенты, а летом корни страдают от нехватки влаги. Дерево в городе живёт в условиях, мало похожих на естественные. Поэтому не всякое растение, хорошо чувствующее себя в лесу или парке, одинаково пригодно для городской улицы. Ошибки озеленения становятся заметны не сразу: первые годы саженцы могут выглядеть вполне благополучно, но позже начинают сохнуть, болеть или ломаться при сильном ветре. Чтобы деревья выживали в экстремальных условиях мегаполиса, современные арбористы и ландшафтные архитекторы применяют новые инженерные решения. Вместо того чтобы просто сажать саженец в тесную яму, выкопанную в асфальте, специалисты используют структурные почвы и специальные подземные модули. Эти технологии предотвращают уплотнение грунта, оставляя корням достаточно кислорода и пространства для роста, а также направляют дождевую воду непосредственно к корневой системе, снижая нагрузку на городскую ливневую канализацию. Особое внимание сегодня уделяется правильному выбору пород. В прошлом улицы часто засаживали быстрорастущими, но хрупкими деревьями, такими как некоторые виды тополей. Они быстро давали зелёную массу, но со временем становились опасными из-за ломких ветвей и вызывали сильную аллергию во время цветения. Сейчас предпочтение отдаётся более устойчивым породам: липам, клёнам, дубам, которые лучше адаптируются к загазованности и требуют меньше радикальной обрезки. В последние десятилетия специалисты всё чаще говорят о необходимости перехода от случайных посадок к долгосрочной стратегии. Важно не просто увеличить число деревьев, а понять, какие породы подходят конкретному району, как они будут сочетаться с транспортной нагрузкой, плотностью застройки, режимом ухода. Кроме того, требуется учитывать возраст зелёных насаждений. Если город сажает много молодых деревьев, но не заботится о старых, через некоторое время он может одновременно потерять и зрелую тень, и устойчивость всей зелёной системы. Иногда горожане возмущаются, когда коммунальные службы вырубают старые деревья. Такое возмущение понятно: люди привязываются к знакомому облику улицы. Но профессиональная оценка состояния дерева сложнее внешнего впечатления. Бывает, что внешне крепкий ствол внутри уже поражён, и тогда промедление опасно. С другой стороны, ссылки на «необходимость благоустройства» порой используются слишком легко, без достаточных оснований. Поэтому особенно важно, чтобы решения в этой сфере были открытыми, объяснёнными и опирались на экспертные данные. Только тогда городская зелень перестанет быть предметом вечного спора и станет результатом разумной политики.