TRKI-2 / B2 रूसी अभ्यास परीक्षा 2 — निःशुल्क
Прочитайте три текста и выполните задания 1–25. Выберите правильный вариант ответа.
Текст 1. Иван Цветаев и Музей изящных искусств
▲Наша страна гордится такими собирателями музейных коллекций, как Павел Третьяков, Савва Мамонтов, Сергей Щукин. Среди них Иван Цветаев занимает особое место. Он не был ни богатым владельцем коллекции произведений искусства, ни меценатом. Жил на профессорское жалованье и собирал деньги у всех возможных дарителей, чтобы создать в России первый музей истории архитектуры и скульптуры древности, средних веков и эпохи Возрождения. Это подвижническое дело он совершил, говоря современным языком, на общественных началах, т. е. без всякого вознаграждения. История создания Цветаевым Музея изящных искусств беспрецедентна. Он начал в буквальном смысле на пустом месте, там, где когда-то был плац для верховой езды. Сначала не было ни денег, ни коллекций. Но была готовность полностью посвятить себя этому благородному делу при ясном понимании, что *«путь создания новых общественных учреждений, при всей высоте их целей и несомненной полезности их, не триумфальный путь, раз материальная сторона основывается на пожертвованиях частных лиц»*. Сбор пожертвований на создание Музея изящных искусств начался в 1894 году. Звонили колокола по скончавшемуся императору Александру III, и в это время отходила одна московская старушка. Слушая колокола, она пожелала, чтобы оставшееся после неё состояние пошло на богоугодное заведение памяти почившего государя. Состояние было небольшое: всего только двадцать тысяч. С этих-то двадцати старушкиных тысяч и начался музей. В 1895 году Цветаев совершил поездку в Европу и посетил большинство ведущих музеев в Дрездене, в Париже, в Лондоне, музеи Италии, фиксируя отличия одного от другого, подробно осматривая *«скульптурный материал»*, знакомясь с методами наилучшего сохранения памятников и самыми удачными системами размещения экспонатов в залах. Он составил наиболее полный каталог изваяний, которые хотел иметь у себя. Тогда Цветаев вспоминал: *«Каждый существенный номер этого Музея приобретён для него только после старательного осмотра мною подлинников, рассеянных по государственным и общественным собраниям, по церквам, публичным зданиям, площадям и улицам цивилизованного мира»*. Основанный им Музей изящных искусств — с 1932 года Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина — стал главным итогом его жизни. *(Выпуск журнала «Спутник»)*
Текст 2. Творчество и долголетие
▲Примеры долголетия людей, в труде которых значительную роль играют элементы творчества, настолько многочисленны, что трудно не задуматься над вопросом, существует ли на самом деле закономерность между творчеством и феноменом долгожительства или это — не больше, чем наши субъективные представления, основанные на случайно выбранных памятью биографиях? Вообще-то, чисто теоретически такие представления не противоречат фундаментальным биологическим закономерностям. Исследования ученых показали, что одна из особенностей старения — снижение адаптационных способностей организма, вызванное ослаблением нервной системы, которое уменьшает сопротивление болезням и другим неблагоприятным условиям. Большинство долгожителей имеют сильный тип нервной деятельности, в старости они сохраняют особенности биоэлектрической деятельности мозга, свойственной молодости. А так как наша *«нервная система в высокой степени саморегулирующаяся, сама себя поддерживающая и даже совершенствующаяся, восстанавливающаяся»* (И. П. Павлов), то можно сказать, что с ослаблением своей нервной системы может бороться каждый. И тем не менее, как ни убедительна эта логика, все же она требует статистической проверки. С этой целью мы провели анализ биографических данных 26855 ученых, инженеров, изобретателей, артистов, режиссеров, композиторов, певцов, музыкантов, скульпторов, ювелиров, писателей. Мы прекрасно отдаем себе отчёт, что эти профессии не исчерпывают *«перечня»* профессий, где необходим постоянный творческий труд. Но мы остановились на этой выборке как на единственно возможной в данных условиях и притом достаточно представительной и по количеству, и по временной глубине — от античности до современности. Что же выявил наш анализ? Самое главное — длительность жизни людей творческих профессий была значительно больше, чем средняя, во все эпохи. В античную — на 38 лет, в средние века — на 40 лет, в XVI веке — на 36,5 лет, в последующие века — на 35, 36 и 25 лет, в XX веке — на 8 лет. Причем вплоть до XIX века разрыв между продолжительностью жизни творцов и остального населения оставался примерно одинаковым. А теперь посмотрим на другой фактор — материальное благосостояние: обеспеченность пищей, одеждой, жильём. В 1965–1970 годы в среднем по всей планете люди жили 53 года, но в Центральной Америке — 39 лет, а в Европе — 71 год. В Древнем Риме жрецы жили 58 лет, а рабы — 17. Однако вряд ли стоит переоценивать влияние материальной обеспеченности. Члены династии Романовых жили в XVII–XIX веках в среднем 49,4 года, а русские писатели в тот же период — 55,4 года. Итак, приведенные выше данные — при всей их фрагментарности — позволяют, на наш взгляд, утверждать: теоретические представления о том, что творческий труд — фактор хотя, конечно же, не единственный, но прямо связанный с долгожительством, имеют статистическое подтверждение. *(А. Гирич, Э. Майзельс)*
Текст 3. Ю. Рытхэу «Паруса»
▲Залитый хрустальным светом белоколонный зал филармонии медленно заполнялся. Я не впервые был в этом великолепном зале. Но именно в этот день я волновался больше обычного. Возможно, это было оттого, что я долго не слышал симфонического оркестра. Через оркестр шёл дирижёр. Он встал на возвышение и поднял палочку. Вслушиваясь в звук оркестра, я пытался вспомнить широту русских просторов. Но вдруг где-то в глубине сознания возникла другая картина — большой белый парус, наполненный океанским ветром. Почему он пришёл мне на память? Может, оттого, что весь зал в белых колоннах, похожих на свернутые паруса? Нет, не то. Что-то другое, что действительно вдруг выплыло из далёкого прошлого. Да, я слышал эту симфонию еще тогда, когда не знал значения слова «филармония», когда весь мой мир ограничивался родным селением Уэлена. И я вспомнил: Пароход подошёл близко к берегу. Дирижёр молодо соскочил на берег и поздоровался со всей толпой. Потом он и председатель райисполкома обошли все деревянные дома Уэлена. — Ищут такую ярангу, чтобы поместились все артисты, — разъяснил кто-то. Старый певец Рентыгыргын протолкался через толпу людей, сопровождавших дирижёра, и взял его за рукав. *«Идём со мной»*, — сказал он. Рентыгыргын подвёл дирижёра к шести огромным камням, наполовину вросшим в землю. — Здесь мы поём наши песни, — сказал Рентыгыргын. Дирижёр окинул взглядом камни, посмотрел на море и сказал: — Отличное место! Здесь и будем играть. — Постелем на землю паруса, — сказал Рентыгыргын. Со всего селения к священным камням натащили скамьи, стулья, табуретки, и всё это расставили перед разостланными парусами, на которых уже расположились на своих стульчиках музыканты. Зрители заняли места перед оркестром. Дирижёр поднял маленькую тоненькую палочку. Я стоял в рядах зрителей. Раздались первые звуки. Они были похожи на жалобу тысячи птиц, уносимых ветром. Птицы боролись с ветром. Кругом растилалось море, где-то впереди маячил синий берег, он звал птиц, обещая им укрытие от бури. Мелодия нарастала. Она с каждой секундой наполнялась силой. Музыка как бы поднимала всех нас над морем. Никто не замечал времени. Паруса, разостланные под оркестром, наполнились музыкой и несли музыкантов. ... С тех пор прошло более четверти века. Этот день был для меня и для многих моих земляков одним из самых замечательных. Уэлен уже давно не такой, каким был в день того, первого концерта. И, может быть, в том, что мои земляки стали смелее смотреть вперёд, сыграла свою роль и музыка русского композитора Петра Ильича Чайковского, которая называется Первая симфония (*«Зимние грёзы»*), соль минор, сочинение тринадцатое... *(Ю. Рытхэу «Паруса»)*